Чиронов Сергей Владимирович – кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой японского,корейского, индонезийского и монгольского языков
119454, Москва, проспект Вернадского,76
Chironov, Sergey V. - PhD in linguistics, Associate Professor, Chair of Japanese, Korean, Indonesian and Mongolianlanguage department
76, Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454
В статье на примерах из переводов русской классической литературы на японский язык поднимается проблема эквивалентов между средствами управления дискурсом. В русском языке группу глаголов слышать, видеть, знать и понимать в вводном употреблении объединяет дискурсивная функция трансляции определённых коммуникативных установок говорящего, а также контроля с его стороны над когнитивным состоянием собеседника. В японском языке, однако, им не соответствует какая-либо определённая группа однородных выразительных средств, что ставит задачу выделения релевантных семантико-прагматических признаков для подбора и оценки адекватности средств компенсации данной прагмалексической лакуны. Среди них выделяются место высказывания в коммуникативном обмене, интенции говорящего, его отношение к собеседнику, а также характер вводимой пропозиции. В инвентарь средств японского языка, в той или иной степени удовлетворяющих этим критериям, входит широкий спектр единиц, включая, помимо структурно схожих с оригиналом вопросов, коммуникативные частицы, междометия, союзы, дейктические слова и модальные наречия.
This paper studies Japanese translations of several classical works of Russian literature to treat the issue of equivalency between discourse control markers between languages. The Russian verbs for hearing, seeing, knowing and understanding when used epenthetically display a common discourse function of representing a certain communicative stance of the speaker, as well as his intentions to control the cognitive state of the addressee. However, in Japanese we find no lexical group exactly analogous to them. This raises the problem of specifying such semantic and pragmatic features in the verbal epenthesis in Russian that would guide the process of filling the corresponding lacuna in Japanese – such as position of the utterance in the flow of discourse, the speaker’s intentions, his attitude toward the addressee, and the nature of the proposition. We find that the Japanese lexical means necessary to make explicit those features include a variety of communicative particles, interjections, conjunctions and modal adverbs – while the status of questions with cognitive verbs, parallel to the Russian speech convention, is rather marginal.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.