Попова Софья Борисовна – ассистент Института гуманитарных наук БФУ им. И. Канта
236022, г. Калининград, ул. Чернышевского, 56А
Sofia B. Popova – Assistant Lecturer of Institute for Humanities
56 A, Chernyshevskogo ul., Kaliningrad, 236022
Шкапенко Татьяна Михайловна – доктор филологических наук, профессор Института гуманитарных наук БФУ им. И. Канта
236022, г. Калининград, ул. Чернышевского, 56А
Tatyana M. Shkapenko – Doctor of Sc., Professor of the Institute for Humanities
56 A, Chernyshevskogo ul., Kaliningrad, 236022
В статье описываются механизмы семантической деривации прилагательного toxic в английском языке, лежащие в основе неосемантизации прилагательного «токсичный» в русском языке. В результате актуализации семы негативного воздействия toxic подвергается метафоризации и активным образом используется в различных сферах англо-американского дискурса. Высокая частотность употребления слова объясняется универсальностью действия метафоры, в рамках которой целевым доменом является человек, а областью источника – токсичные вещества. Концептуализация человека в системе его межличностных отношений в терминах универсальной метафоры «Человек – токсическая субстанция» рассматривается как вербальный индикатор реального психологического состояния англо-американского социума. Высокочастотное употребление определения toxic в политическом дискурсе характеризуется как средство языкового манипулирования. Обращается внимание на этноспецифичность американского феминистского социоконструкта toxic masculinity как частного проявления тенденции к устранению бинарной гендерной оппозиции. В результате наблюдения за функционированием неосемантизма «токсичный» в русском языке делается вывод о процессе семантического калькирования, протекающем в виде точного копирования способов его метафорического употребления в языке-доноре. В фиксируемых в Интернете речевых практиках носителей русского языка прилагательное «токсичный» изменяет свою традиционную синтагматику, включая в область референции существительные со значением лица или наименований различных видов человеческих взаимоотношений. Отмечаются изменения в сфере употребления прилагательного, становящегося модным атрибутом речи политиков, финансистов, психологов. Подчёркивается, что осуществляемый под воздействием языка-донора сдвиг в значении прилагательного «токсичный» входит в противоречие с традиционной системой ценностей носителей русского языка.
The paper focuses on the semantic derivation of the adjective «toxic» in English, which underlies the neosemantization of the adjective “токсичный” in the Russian language. Due to exposing the seme of negative impact, the word “toxic” is subjected to metaphorization. It is actively used in various spheres of Anglo-American discourse. The universal character of the metaphor, in which the target domain is a person, and the source domain – toxic substances, explains the high frequency of its usage. The conceptualization of a person and the whole system of interpersonal relations in terms of metaphor “Man is a toxic substance” is considered as a verbal indicator of the real psychological state of Anglo-American society. The high frequency of the word in political discourse is characterized as a means of language manipulation. Attention is drawn to the ethnic specificity of the American feminist socioconstruct “toxic masculinity”, as a particular manifestation of the tendency to eliminate binary gender opposition. While examining the functioning of neosemantism “toxic” in the Russian language, a conclusion is made about the process of semantic calque, which proceeds in the form of exact copying the ways of its metaphorical usage in the donor language. In the speech practices of native Russian speakers the adjective “toxic” changes its traditional syntagmatics, including in the field of reference nouns with the meaning of a person or various types of human relationships. There are changes in the use of the adjective, which is becoming a fashionable attribute of the speech of politicians, financiers, and psychologists. It is emphasized that the semantic shift in the adjective “токсичный”, which is carried out under the influence of the donor language, is alien to the traditional system of values of Russian native speakers.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.