Гриценко Елена Сергеевна – доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры английского языка № 3
119454, Москва, пр. Вернадского, 76
Elena. S. Gritsenko, Doctor Habil. in Philology, is Professor of English Department № 3
76, Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454
Александра Олеговна Лалетина – кандидат филологических наук, имеет ученую степень Doctor of Education. Преподавала в Университете штата Нью-Йорк (Бингемптон) и гуманитарном колледже г. Итака (штат Нью-Йорк). В настоящее время – международный дистанционный профессор в Нижегородском кампусе Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
603155, Нижний Новгород, ул. Большая Печерская 25/12
Alexandra A. Laletina – PhD in Linguisitcs, Doctor of Education (SUNY, Binghampton)
Bol’shaya Pecherskaya, 25/12, Nizhny Novgorod, 603155
Глобальное распространение английского языка, активно вторгающегося в коммуникативные пространства неанглоязычных стран, стало катализатором его превращения в локальный смыслообразующий ресурс, кодирующий коммуникативные потребности местных речевых сообществ в различных странах мира. Этот амбивалентный процесс глобализации и локализации особенно очевиден в странах «Расширяющегося круга», где английский язык изначально имел статус иностранного и использовался преимущественно для общения с иностранцами. В России, которая входит в число стран «Расширяющегося круга», различные аспекты «глокализации» английского языка всё больше привлекают внимание учёных, однако системно эти вопросы не изучались, и настоящее исследование призвано восполнить этот пробел. В статье описывается функционирование глобального английского во внутригрупповом коммуникативном взаимодействии представителей местных профессиональных и культурных сообществ в России. С опорой на технологию множественных кейс-стади и метод постоянных сравнений, был проанализирован ряд проведённых нами ранее исследований использования глобального английского в различных коммуникативных контекстах, включая российские офисы международных корпораций, общение представителей одной из молодёжных субкультур, а также дискурс российских профессионалов и любителей современной популярной музыки. Повторное рассмотрение собранного ранее материала, в том числе данных включённого наблюдения и квази-этнографических интервью, позволило установить, что для английского языка как “локального”, то есть используемого в общении представителей местных групп и сообществ между собой, характерны (1) усечённый речевой репертуар, (2) транслингвизм и(ли) билингвальная языковая игра, а также (3) ограниченность рамками конкретного профессионального и(ли) культурного сообщества. Мы также обратились к Национальному корпусу русского языка и проанализировали частотность наиболее распространённых англицизмов и лексем англоязычного происхождения, используемых в каждом из вышеназванных сообществ. На основе проведённого сравнительного анализа и изучения материалов Национального корпуса русского языка был сделан вывод, что англицизмы воспринимаются членами местных сообществ как неотъемлемая часть внутригруппового речевого репертуара, а членство в группе напрямую зависит от знания англоязычных слов (терминов) и умения творчески их использовать.
The unprecedented global spread of the English language has become the catalyst for its transformation into the local meaning-making resource encoding the communication needs of various speech communities in different parts of the world. This dual process of globalization and localization is particularly evident in the Expanding Circle countries, where originally English had the status of a foreign language and was used primarily to communicate with foreigners. In Russia, which is one of the Expanding Circle countries, various aspects of “glocalization” of English, especially in the sphere of vocabulary, have attracted considerable attention. However, they have not been systemically studied, and our analysis aims to fill this gap. This paper describes the function of English as a language of in-group interaction in Russia. Taking a multiple case study approach and using a constant comparative technique, we reviewed our previous research on the use of English in different communities of practice, namely, the Russian offices of international companies, the young biking community, and the community of popular music professionals. We re-examined all previously collected material, including observational linguistic data and ethnographic interviews, and identified the following three features of English as a “local” language: truncated repertoire, bilingual creativity, or translanguaging, and ingroup-only function. We have also searched the Russian National Corpus for the frequency of several commonly used Anglicisms and English-derived tokens recorded from each community of practice. Based on the multiple case analysis and the Russian National Corpus study, we argue that English and Anglicisms are perceived by community members as an integral part of group repertoire, and group membership hinges on the knowledge of these terms and the ability to use them creatively.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.