Актуальность исследования обусловлена «визуальным поворотом» в политической и медиакоммуникации, где изображения в форматах мемов и карикатур становятся доминирующими инструментами агрегации и конструирования политических смыслов, предлагая мгновенно узнаваемые когнитивные рамки для интерпретации сложных геополитических процессов, таких как конфронтация коллективного Запада с Россией и Китаем. Историческая память о Холодной войне служит ключевым семиотическим ресурсом, однако конкретные механизмы её визуальной реактивации, семиотической адаптации и идеологической переработки в цифровом дискурсе остаются недостаточно изученными. Целью статьи является проведение многоуровневого анализа специфики репрезентации и функциональной нагрузки концепта COLD WAR в визуальном англоязычном политическом дискурсе. Эмпирический материал составил специально сформированный корпус из примерно 150 интернет-мемов и политических карикатур, появившихся в период 2020–2025 годов и отобранных из социальных сетей и цифровых медиа. Методологическую основу составляет междисциплинарный синтез, включающий критический визуальный анализ, семиотику, теорию интертекстуальности, фреймовый подход и теорию речевых актов. В результате исследования было установлено, что концепт COLD WAR функционирует как динамический когнитивный фрейм, чьи слоты заполняются актуальным контентом (современные лидеры, цифровые и экономические методы противостояния), что позволяет редуцировать сложность многополярного мира до биполярной модели. Был выявлен устойчивый набор визуальных паттернов: архетипы ядерной угрозы («Часы Судного дня»), стратегии исторических параллелей, адаптация классических метафор («железный занавес») и новая семантика технологического противостояния. Доминирующими прагматическими функциями выступают сатира и ирония (служащая как для критики, так и для тривиализации угрозы) и мобилизация через конструирование бинарных оппозиций «свой-чужой». Обнаружена асимметрия в репрезентации: образ России строится на аллюзиях к СССР, а образ Китая футуристичен и технократичен. Визуальный дискурс выполняет не отражающую, а конституирующую роль, активно участвуя в производстве и натурализации нарратива о «новой холодной войне» через манипуляцию коллективной памятью, что делает его ключевым полем современных символических битв.

В статье изучается стратегическая роль англицизмов в конструировании официального дискурса феминистской политики Германии в контексте формирования новой идеологической повестки и институционализации политических доктрин в 2020-х годах. Цель исследования заключается в выявлении корреляции между интенсивностью употребления англоязычных заимствований в ключевых программных документах и фазами развития идей феминистской политики в ФРГ. В качестве эмпирической базы анализируются два стратегических текста – руководящие принципы феминистской внешней политики и концепция феминистской политики развития, подготовленные федеральными министерствами под руководством женщин-политиков Анналены Бербок и Свеньи Шульце в период их нахождения у власти. В работе выдвигается гипотеза о том, что высокая частотность, идеологическая маркированность и концентрированное присутствие неадаптированных и гибридных англицизмов в рассматриваемых текстах указывают на заимствованный характер доктрин феминистской политики, возникших в результате концептуального переноса и воспроизводства англосаксонских политических моделей. Методологическая база исследования включает терминологический и дефиниционный анализ, функционально-семантическую классификацию англицизмов, контекстуальный анализ их прагматического потенциала в различных коммуникативных ситуациях, а также критический дискурс-анализ, необходимый для интерпретации англицизмов как инструмента воспроизводства власти, легитимации нового политического курса и конструирования транснациональной политической идентичности. Полученные результаты показывают, что англицизмы выполняют множественные функции: концептуального импорта, глобальной синхронизации, технократической рационализации и символического маркирования принадлежности Германии к сообществу прогрессивных государств. Особое внимание уделяется институциональной кодификации понятийного аппарата через включение глоссария в текст программных документов, что рассматривается как осознанная дискурсивная стратегия управления интерпретациями и укрепления государственной нарративной гегемонии. Делается вывод о том, что глобальный английский в XXI веке функционирует как язык-донор для конструирования национальных политических идеологий, а феминистская политика Германии служит показательным примером трансформации международного дискурса в национальный политический инструментарий.

Данная статья посвящена обсуждению границ применимости детальной классификации конструкций маркирования топика, выработанной в генеративной лингвистике, к языковым фактам португальского и французского языков на разных синхронных срезах их истории. Означенные языки рассматриваются для примера. Предполагается, что результаты исследования будут релевантны для большинства западно-романских языков. В статье осуществляется обзор как научных исследований, в которых ведётся непосредственная теоретическая разработка принципов классификации, так и работ, ограничивающихся исключительно анализом языкового материала, но так или иначе использующих определённую номенклатуру. Целью обзора является выявление оптимального подхода к классифицированию романских стратегий маркирования топика. Наиболее распространённая классификация, предложенная приверженцами генеративного синтаксиса на материале разных языков, основана на противопоставлении конструкции топикализации и конструкции левой дислокации с дальнейшим делением на подтипы: левую дислокацию висящего топика, левую дислокацию с клитикой, топикализацию английского типа, топикализацию V2, «дикую» топикализацию. Дифференциация проводится по ряду критериев, включая наличие или отсутствие кореферентного элемента, природу кореферентного элемента, сохранение падежа, положение маркированного топика относительно границ клаузы. Опыт исследователей португальского и французского языков показывает, что такие факторы, как отсутствие падежей в именной системе, необязательное выражение субъекта (pro-drop), свободный эллипсис объекта переходных глаголов в некоторых случаях и не всегда очевидный статус местоимений, могут затруднять разграничение указанных подтипов. Генеративные критерии также дают противоречивые результаты, поскольку в разных языках внешне схожие конструкции ведут себя по-разному. На основании изложенных фактов делается вывод о том, что применительно к романским языкам детальная классификация несостоятельна, поскольку, как признают исследователи, подавляющее большинство языковых примеров технически невозможно причислить к конкретному подтипу. Однако возможность базового деления на конструкцию левой дислокации (с репризой) и топикализации (без репризы) во французском и португальском языках неизменно присутствует. Использование простейшей классификации представляется оправданным.

Публичный медиадискурс является важнейшей коммуникативной средой современного общества. Протекающие в ней процессы наиболее ярко проявляются в жанре портретного интервью, цель которого – представление личности через глубокое взаимодействие и конструирование публичного образа. Достижение этой цели становится возможным в специально выстроенной коммуникативной среде, основанной на соблюдении личных границ и принципов гармоничного взаимодействия. Такой подход соответствует концепции экологии общения, которая, однако, ещё не сформировалась как целостная теория. Её принципы в статье выводятся путём синтеза ряда психологических и лингвистических теорий, в фокусе внимания которых оказывается гармоничное взаимодействие.

Анализ испанских портретных интервью выявляет культурно-специфический парадокс: системные нарушения принципов экологии общения (провокация, манипуляция, давление) не приводят к коммуникативному сбою, а выступают отличительным признаком жанра. Цель статьи заключается в выявлении и описании стратегий и тактик подобных нарушений в речевом поведении испанских интервьюеров и определение их прагматической специфики в испанской лингвокультуре. Исследование основано на гипотезе о том, что данные нарушения представляют собой не коммуникативную неудачу, а культурно-обусловленный механизм, служащий глубинной цели жанра – созданию яркого публичного «портрета» личности. В работе применяется прагмалингвистический анализ, реализуемый в рамках двухуровневой модели. На первом уровне, на основе синтеза психологических и лингвистических подходов, фиксируются отклонения от принципов экологичного общения. На втором, интерпретационном уровне, для объяснения этих отклонений привлекается концепция альтероцентричности испанского языка (В. Байнхауэр), модель общения как «совместного танца» (У. Матурана) и экзистенциальная философия (Х. Ортега-и-Гассет).

Установлено, что стратегии и тактики нарушения экологии общения (например, навязывание бинарного выбора или апелляция к болезненным темам) используются как инструмент вовлечения собеседника в диалог, испытания личности и её самораскрытия.

Выводы важны для теории межкультурной коммуникации и прагмалингвистики, так как демонстрируют культурную обусловленность коммуникативных норм и вносят вклад в понимание специфики испанского медиадискурса.

Целью данного исследования является выявление когнитивно-семантических механизмов, обеспечивающих актуализацию феномена аффективности в японском косвенном страдательном залоге, и определение факторов, влияющих на его интерпретацию с позиции субъективного восприятия ущерба пациенсом. Исследование выполнено с помощью методов семантико-прагматического анализа для выявления значений и функций косвенного аффективного пассива в сопоставлении с прямым пассивом, а также для определения прагматических условий их употребления. Методы корпусного анализа с элементами цифровой обработки языковых данных использовались для отбора материала, а для интерпретации эмпирических данных и установления универсальных условий допустимости использования косвенного аффективного пассива был применён когнитивный анализ. В данной работе феномен аффективности впервые рассматривается в рамках когнитивной грамматики с опорой на модели Reference Point Construction и Control Cycle Р. Лангакера, что позволяет объяснить внутренние когнитивные основания семантической и прагматической допустимости косвенного пассива в японском языке. Полученные результаты показывают, что аффективность не является универсальной характеристикой японских страдательных конструкций, а проявляется в ситуациях сниженной агентивной семантики, в которых пациенс утрачивает контроль над ситуацией или объектом в результате действия агенса, что вызывает состояние внутреннего напряжения и ощущение ущерба. Особое внимание уделяется роли агентивной характеристики одушевлённости в семантической структуре высказывания в страдательном залоге. В результате анализа совокупности примеров из японского национального корпуса, а также из классической и современной японской литературы обнаруживается, что аффективные страдательные конструкции допускают наличие удалённого от прототипа неодушевлённых агенса и пациенса, что является нетипичным для японского пассива, накладывающего строгие ограничения на неодушевлённость главных партиципантов. В итоге аффективность определяется как состояние дискомфорта, возникающее вследствие нереализованного стремления пациенса к контролю ситуации, соотнесённой с целью. Устанавливается, что ключевым условием возникновения аффективного значения является наличие отношений «контроль – подчинение» и стремление пациенса обладать способностью контролировать ситуацию, что является одной из ключевых характеристик как самих партиципантов, так и ситуации в целом.  Результаты исследования уточняют когнитивную природу аффективности и вносят вклад в развитие когнитивно-семантического описания японского страдательного залога, обладая теоретической и прикладной значимостью для дальнейших исследований в рамках лингвистики и лингводидактики.

Настоящее исследование направлено на выявление факторов, влияющих на выбор переводческих решений при переводе военно-публицистических текстов с немецкого языка на русский в рамках денотативной модели перевода. Особое внимание уделяется материалам таких источников, как каналы ZDF, Österreichisches Bundesheer и WELT. Актуальность исследования обусловлена современными международными условиями, требующими обращения к моделированию переводческого процесса, ранее описанному в работах В. Н. Комиссарова, но применительно к специфике текстов военной публицистики.

Для достижения поставленной цели используется комплекс методов: анализ и обобщение научной литературы по проблемам перевода; денотативный подход как основная теоретическая база; компонентный и дистрибутивный анализ для выявления семантических изменений лексических единиц. Теоретической основой послужили труды отечественных и зарубежных исследователей −  Н.С. Автономовой, М.Я. Цвиллинга, Г.М. Стрелковского, А.Д. Швейцера, С.Д. Шелова, Дж.К. Катфорда, Й. Альбрехта, Г. Байер-Хоенвартер и В. Коллера.

В ходе анализа установлено, что распространённые представления о креативности переводчика лишь в художественном переводе и о сугубо терминологическом характере специальных текстов оказываются ограниченными. Автор показывает, что лексические единицы общего языка могут приобретать терминологическую нагрузку вследствие изменения их семасиологических свойств, что требует обращения к денотату и ситуации действительности. Кроме того, выявлено, что региональные варианты немецкого языка существенно влияют на выбор адекватного переводческого эквивалента. Наиболее эффективными тактиками перевода определены адекватные замены по функциональному тождеству, генерализация, конкретизация и интергипонимический перевод. Проведённое исследование демонстрирует, что перевод военно-публицистических текстов требует высокой гибкости и аналитической работы переводчика. На выбор переводческого решения влияют как семантические трансформации исходных единиц, так и региональные особенности немецкого языка. Полученные результаты подтверждают продуктивность применения денотативной модели и могут быть полезны филологам, лингвистам, переводчикам, студентам и преподавателям немецкого языка.

Цель настоящей статьи − осуществить периодизацию романов великого колумбийского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса. Актуальность исследования обусловлена тем, что в 2024 году был опубликован последний роман Гарсиа Маркеса «Увидимся в августе», что ознаменовало собой завершение формирования полного корпуса его романов. Для достижения основной цели привлекаются авторитетные квантитативные методы, зарекомендовавшие себя в стилеметрических исследованиях как надежные. Используется классическая Delta, введенная Дж. Берроузом и основанная на вычислении межтекстового расстояния. В первую очередь учитывается наиболее частотная служебная лексика. Для каждого из анализируемых текстов нужно взять некоторое количество самых частотных слов, а затем сравнить их частотности (представленные как мера z-score, учитывающая число всех слов в тексте), суммируя разницу (т.е. дельту) для каждой пары текстов. Кроме того, используются модификации Delta: косинусная Delta и Delta Эдера. В результате установлено, что романное творчество Гарсиа Маркеса делится на несколько чётких периодов. Первый период: 1950-60-е гг., «Палая листва», «Полковнику никто не пишет», «Проклятое время». Второй период: от «Ста лет одиночества» до середины 1990-х гг. Согласно Classic Delta и Delta Эдера в рамках второго периода выделяется мини-группа, состоящая из двух текстов XXI в.: «Вспоминая моих грустных шлюшек» и «Увидимся в августе». По данным косинусной Delta, к этой группе текстов также примыкает текст «О любви и прочих бесах». Настоящая классификация полностью согласуется с данными традиционных историко-литературных исследований, дополняя и уточняя их средствами объективного количественного анализа.

Настоящая статья посвящена способам репрезентации метафорических переносов и особенностям формирования метафор. Цель исследования заключается в выявлении лингвистического инструментария метафорического переноса для темпоральных концептов в италоязычном художественном тексте. Способы метафорической репрезентации концепта «время» рассматриваются в соответствии с теорией концептуальной метафоры, а материалом выступают романы и рассказы итальянского прозаика Дино Буццати. В статье описаны основные метафорические модели и определены признаки, лежащие в основе метафорического переноса, описаны семантика и синтаксис метафорических выражений, а также обозначены методы, посредством которых описанные метафоры были преобразованы из конвенциональных. На первом этапе процедура исследования включала отбор контекстов метафорической репрезентации концепта «время» (в рассмотрение брались только словесные и фразовые метафоры); домены-источники определялись с помощью метода компонентного анализа, а затем посредством систематизации объединялись в метафорические модели; с помощью методов структурного и семантического анализа материала описывался инструментарий и определялись способы преобразования конвенциональных метафор в авторские. Научная новизна настоящего исследования определяется выбранным материалом, поскольку специфика авторской концептосферы Дино Буццати анализируется впервые. В результате проведённого исследования была установлена корреляция описанных концептуальных метафор с онтологическими и культурными представлениями о времени, поскольку наиболее продуктивными моделями в исследуемых текстах выступают соответствия «время – движущийся объект», «время – природное явление», «время – существо», «время – ресурс». При этом признак, лежащий в основе переноса, может принадлежать как семантическому ядру, так и периферии домена-источника. Обнаруженные в текстах репрезентации базируются на процессах расширения, уточнения и комбинирования конвенциональных метафор. Уточнение и расширение происходит за счёт замены именных частей конструкции по принципу род – вид, целое – часть, абстрактное – измеримое либо с помощью использования синонимичных лексем (в случае предикативной метафоры). При этом континуальное понятие «время» в отличие от дискретных единиц его измерения гораздо чаще выполняет метафорическую роль агенса. В актуализации пространственного значения глаголов движения участвуют сиркостанты места действия, в то время как сиркостанты образа действия становятся одним из инструментов комбинирования концептуальных моделей.

Женщины из касты далитов-мадхеси (неприкасаемых из южных равнин) составляют одну из наиболее социально-экономически обездоленных и структурно маргинализированных групп в Непале. Находясь на пересечении кастовой принадлежности, пола, регионального положения и языковой идентичности, они остаются крайне ограниченными в отношении доступа к образованию. Данное квалитативное исследование изучает сложные барьеры и факторы, влияющие на получение образования женщинами из касты далитов-мадхеси в округах Сираха, Махоттари, Бара, Парса и Раутахат провинции Мадхеш. Основываясь на проведённых методом «снежного кома» интервью с женщинами из касты далитов-мадхеси, обучающимися в высших учебных заведениях, исследование теоретически опирается на концепции языкового капитала и символической власти Бурдье. Результаты показывают, что политика языка играет центральную роль в воспроизведении моделей образовательной дискриминации. Доминирование непальского языка в учебных программах и преподавании отталкивает студентов, чьими родными языками являются майтхили, бходжпури или авадхи, укрепляя в системе образования культурные нормы, ориентированные на горные районы. Участники исследования сообщили о значительных академических и эмоциональных трудностях, возникающих из-за языкового разрыва между домом и школой, что создаёт двойное бремя: необходимость освоения языка и культурной адаптации. Преобладание непальского языка в обучении функционирует не просто как педагогическая практика, но и как механизм символической изоляции, который подавляет возможности активного участия и подрывает уверенность. Языковая маргинализация усугубляется дискриминацией по кастовому признаку, гендерными нормами, ранними браками, домашним трудом и экономической нестабильностью, что в совокупности ограничивает доступ к высшему образованию. В то же время, собранные рассказы демонстрируют стойкость и самостоятельность: женщины смогли получить поддержку через сверстников, учителей, семьи и организации далитов, а некоторые стратегически накопили капитал доминирующего языка, овладев непальским языком и таким образом превратив дискриминацию в расширение своих прав и возможностей. Эти выводы подчёркивают острую необходимость в инклюзивной многоязычной образовательной политике, более сильных институциональных механизмах и структурных реформах для противодействия укоренившимся кастово-гендерно-языковым иерархиям в системе образования Непала.