Проблема разграничения смежных функционально-семантических категорий остаётся одной из ключевых в современной лингвистике, особенно применительно к таксису и эвиденциальности. Категории таксиса и эвиденциальности, имея различную природу, в реальных языковых структурах взаимодействуют, создавая зоны синкретизма. Это взаимодействие становится наиболее заметным именно в тех случаях, где требуется их разграничение, что и составляет основную научную проблему. В современных исследованиях наблюдается тенденция к расширительному толкованию таксиса, вследствие чего в его сферу включаются конструкции с девербативами от модусных глаголов (речи, мысли, восприятия), которые по своей семантике тяготеют к эвиденциальности. Это приводит к размыванию границ между категориями и затрудняет их корректную идентификацию. Цель настоящего исследования – выявить характер семантической интеграции таксиса и эвиденциальности в предложно-девербативных конструкциях немецкого языка и предложить операциональные критерии их демаркации, необходимые для корректного описания как «чистых», так и синкретичных случаев. Новизна исследования заключается в построении трёхуровневой иерархической модели взаимодействия таксиса и эвиденциальности, описании механизма «опредмечивания» модусной ситуации, а также в выявлении синкретизма указанных категорий в предложно-девербативных конструкциях немецкого языка. Материалом послужили 11000 высказываний с предложными девербативами, извлечённые методом сплошной выборки из Лейпцигского национального корпуса. Для развёрнутого анализа из данного объёма было отобрано 320 контекстов, репрезентирующих все выделенные типы конструкций. Методологическую основу составил интегративный подход, сочетающий функционально-семантический, логико-семантический и контекстуальный анализ. В работе учитываются разные типы эвиденциальности: прямая (сенсорная), репортативная и инферентивная. Установлено, что девербативы от глаголов речи, мысли и восприятия подвергаются процессу «опредмечивания», благодаря которому исходно модусная ситуация приобретает статус диктумного события и становится доступной для участия в таксисных отношениях. Ключевым критерием демаркации выступает характер семантического взаимодействия пропозиций. Выделены три типа конструкций – с девербативами от глаголов речи, мысли и восприятия. Уточнён тезис о пропозициональной установке: эвиденциальность не всегда предполагает установку, она может сводиться к указанию на источник информации. Выводы позволяют уточнить критерии разграничения смежных категорий в функциональной грамматике, могут быть использованы в преподавании немецкого языка как иностранного и открывают перспективы для сопоставительно-типологических исследований.

В статье исследуется феномен политического дискурса в его тесной связи с национальной политической культурой. Актуальность исследования заключается в необходимости лингвистического осмысления способов репрезентации языковой картины мира через призму глобальных геополитических вызовов. Целью статьи является выявление концептуальных и мотивационных факторов французского и португальского политического дискурса. Исследование проводилось на материале речей политических деятелей Франции и Португалии за период 2022-2025 гг. Лингвополитическая реальность выступает как ключевое пространство формирования общественного сознания и национальной идентичности, являясь при этом ареной борьбы за власть и влияние. Исследование фокусируется на взаимосвязи микроструктур языка политики с макропроцессами уровня национальной политической культуры. Автор предлагает теоретический аппарат для анализа механизма дискурсивной оценки, объединяя прагматику высказывания с его экспрессивной составляющей. Адекватная интерпретация политической риторики невозможна в отрыве от культурных констант и исторических прецедентов, специфичных для конкретной нации. Развивая данный подход, автор анализирует механизмы вербализации концептов «война», «империя», «колониализм» и «свобода». Результатами исследования становится выявление следующих закономерностей французского политического дискурса (Э. Макрон, Э. Филипп), который характеризуется стратегией экстериоризации (вынесения вовне) колониального опыта, проецируя его на внешнего оппонента для утверждения универсалистского статуса Республики. В то же время португальский политический дискурс (М. Ребелу де Соуза, А. Сантуш Силва, парламентские партии) демонстрирует интровертную стратегию, где интерпретация внешнего конфликта опосредована рефлексией собственной исторической травмы («Колониальная война» и «Революция гвоздик»). В практическом измерении текущей международной повестки прогнозируется сохранение дивергенции внешнеполитических стратегий рассматриваемых стран: в то время как французская сторона, вероятно, продолжит артикулировать необходимость «стратегического поражения» России в ее «имперском качестве», португальский политический дискурс будет фокусироваться вокруг гуманитарных аспектов, последовательно минимизируя прямой эскалационный потенциал собственной риторики.

Настоящая статья представляет собой часть программы исследования языковой концептуализации и средств выражения различных языковых действий в современном японском языке. В литературе изучение такой «грамматики интенций» для японского языка ведётся отрывочно на неоднородных теоретической базе и материале, отсутствует системный подход, сравнимой, например, с русской жанристикой, что усложняет применение в переводе и преподавании. Предметом данной статьи являются речевые действия в рубрике «негативных вердиктивов», покрывающих речевые акты критики, порицания, обвинения и упрёка. На материале корпуса письменных источников японского языка обследован материал цитатных конструкций при таких глаголах, содержащий типичные структуры и формулы речевой критики. Полученные данные позволяют уточнить принципы организации семантического поля этих речевых глаголов в японском языке на основе признаков публичности высказывания, ответственности деятеля и планируемых перлокутивных эффектов. Единство класса подтверждается значительной схожестью структурных типов высказываний, включая и исключительно или почти исключительно свойственные этой группе типы – вопросы-упрёки и «навешивание ярлыков».

Детальное обследование материала цитат, сгруппированных по типам их предикатов и структурным типам цитируемых высказываний, показывает высокую представленность в них вопросов, побуждений и других косвенных речевых актов. Круг их использования задан фреймом соответствующего речевого действия, в рамках которого выбор фокусируемого фрагмента (слота) обусловлен прагматическими задачами говорящего. 

Выявлены конструктивные особенности изученных речевых жанров на различных структурных уровнях, от грамматически-конструктивного до лексического. Ряд из них речевая критика «делит» со смежными речевыми жанрами по принципу единства прагмасемантических компонентов, часть же была подтверждена на материале корпуса как специфически маркирующая обследуемую сферу речевого общения. Обнаруженные закономерности речевого выражения критической речевой интенции подлежат уточнению на более широком материале, а при масштабировании на материале других речевых жанров и их групп должны лечь в основу составления коммуникативно-речеактового словаря японского языка.

В исследовании представлена педагогическая модель развития познавательной компетенции у современных студентов высшей школы с применением технологии микрообучения. Актуальность исследования обусловлена влиянием факторов информационно-цифровой эпохи, которые приводят к снижению концентрации внимания и способности обучающихся к эффективной познавательной деятельности. Познавательная компетенция рассматривается как интегративное образование, включающее личностный (общие и предметные интеллектуальные качества), мотивационный (интерес к учебно-познавательной деятельности и стремление к саморазвитию), когнитивный (объектные и метакогнитивные знания) и деятельностный компоненты (совокупность необходимых умений). Деятельностный компонент, выступающий ведущим, представлен четырьмя группами умений: интеллектуальными, информационными, организационно-регулятивными и метакогнитивными. Разработка модели осуществлялась с опорой на системный, деятельностный, личностно-ориентированный и компетентностный подходы. В качестве методологических оснований были определены общенаучные принципы (целесообразности, системности, планирования), принципы обучения иностранному языку (коммуникативности, взаимосвязанного обучения), принципы андрагогики (гибкости, индивидуализации, осознанности, развития образовательных потребностей, совместной деятельности), а также принципы микрообучения (минимизации, порционности, фокусности, регулярности). Реализация модели предполагает соблюдение трёх педагогических условий: активизацию потенциала современных цифровых технологий, интеграцию результатов нейродидактических исследований в микрообучение и фасилитацию самостоятельной учебной деятельности обучающихся. Оценка уровня сформированности познавательной компетенции осуществлялась по критериям, соотнесённым с её компонентами: эмоционально-волевому, мотивационному, знаниевому и процессуальному. Выделены уровни сформированности компетенции: интуитивно-элементарный, репродуктивно-базовый, ситуативно-вариативный и креативно-продуктивный. Предложенная педагогическая модель может быть внедрена в учебные программы дисциплины «Иностранный язык» при работе с различными категориями обучающихся.

В данной работе проводится анализ передачи прагматических маркеров построения дискурса в синхронном переводе, а также определяются основные переводческие стратегии при передаче связности дискурса и влиянии оценочного компонента высказывания на их выбор. Научная новизна исследования состоит в том, что впервые при анализе реальной деятельности переводчиков-синхронистов задействован прагматический подход, позволяющий выделить основные способы создания и управления дискурсом, а также определить стратегии перевода прагматических (дискурсивных) маркеров создания такой связности. В основе методологии исследования лежит классификация маркеров построения дискурса, которая позволяет говорящему сигнализировать о продолжении темы (группа 1), о возвращении к предыдущей теме (группа 2), а также обозначать структуру дискурса (группа 3). Материалом исследования послужили видеозаписи выступлений участников Петербургского международного экономического форума и Российской энергетической недели в 2018 году. с доступным синхронным переводом. В корпус примеров вошло 38 прагматических маркеров. В результате исследования установлено, что при переводе прагматических маркеров с указанием на продолжение темы или же отсылкой к предыдущей теме дискурса выбранные переводчиком стратегии демонстрируют наибольшую вариативность (дословный перевод, компенсация, опущение с сохранением смысла). Самым сложным когнитивным процессом является возврат к предыдущей теме, так как он нарушает линейность дискурса, соответственно, должен четко обозначаться в переводе. Результаты исследования демонстрируют, что функция прагматического маркера – привлечь внимание, структурировать переход – важнее его лексического наполнения. Оценочный компонент теряется при передаче прагматического значения высказывания и заменяется ближайшим функциональным аналогом языка перевода. Меньше всего стратегий используется при передаче маркеров структуры дискурса (дословный перевод). Их передача является наиболее простым процессом, так как в большинстве случаев они имеют прямой функциональный аналог в языке перевода. Эмпирические данные исследования могут быть использованы в качестве стимульного материала для переводческого эксперимента, а также для разработки упражнений по управлению когнитивной нагрузкой у студентов-синхронистов.

Статья посвящена особенностям передачи сложных элементов общественнополитической лексики (ОПЛ) при переводе англоязычных кинотекстов на русский язык. Материалом исследования послужили два современных англоязычных политических сериала и их переводные версии на русском языке. С помощью семантического и сравнительносопоставительного анализа оригинала и его перевода, контекстуального анализа фрагментов кинодискурса предпринята попытка сделать выводы о соотношении стратегий доместикации и форенизации при переводе ОПЛ. Утверждается, что выбор переводчиком той или иной стратегии обусловлен стремлением достичь в результате перевода коммуникативного эффекта, схожего с прагматическим воздействием, возникающим при просмотре оригинальной версии. Помимо анализа стратегий доместикации, форенизации, а также стратегии «золотой середины» при переводе ОПЛ, приводятся авторские варианты перевода, основанные на сочетании различных адаптационных стратегий и нацеленные на реализацию определенного прагматического эффекта. Кроме того, выявляются и систематизируются подходы к лингвокультурной адаптации переводимых лексических единиц, предлагаются соответствия этих лексических единиц в русском языке, а также выделяется ряд компенсаторных приемов, выбор которых обусловлен особенностями целевой аудитории. Обосновывается необходимость адекватной лингвокультурной адаптации исходного кинотекста, что обеспечивает точность восприятия смыслов фильма целевой аудиторией и сохранение прагматического потенциала оригинала. Результаты исследования показывают, что, ввиду специфических особенностей кинодискурса (временные ограничения звучания реплик и др.), при переводе аббревиатур, политических метафор и псевдоинтернациональной лексики преобладающей стратегией является доместикация. Также отмечается, что при переводе общественно-политической лексики в кинодискурсе часто используются контекстуальные подсказки, визуальный компонент, а также учитываются фоновые знания зрителя. Несмотря на то, что материал исследования ограничен двумя сериалами, предпринята попытка определить универсальные и присущие исключительно кинотексту критерии переводческой адекватности, а также выявить типовые проблемы перевода ОПЛ и предложить наиболее эффективные приемы адаптации ОПЛ при переводе кинотекста.

Статья посвящена анализу русского языка, который формирует духовное пространство народа, и одновременно сам является порождением Духа – даром Бога человеку. Актуальность проведенного исследования заключается в интересе современной лингвистики к духовной сущности языка как специфической духовной деятельности человека, способствующей формированию его религиозного мировоззрения. Необходимость обращения к традиционным духовным смыслам также обусловлена их вытеснением из повседневного языкового обихода личности в эпоху секуляризации и глобализации. Цель работы – показать, что в русском языке сильно духовное начало, через единицы языка мы декодируем богословские знания, содержащиеся в Библии и молитвах. В ходе исследования используются интегративные методы, которые незаменимы для исследования таких cложных феноменов, как культура, язык, религия, социум. Это как общенаучные методы (наблюдение, описание, обобщение), так и современные приёмы дискурсивного и когнитивного анализов. Именно они позволяют выявить целостные знания о Боге, языке, человеке, мире. Материалом исследования стали тексты, слова и высказывания религиозного характера, а также единицы современного русского языка, несущие духовный смысл. В результате установлено, что русский язык не только формирует, но и хранит в себе дух русского народа, поэтому нельзя понять русского человека без учета религиозных знаний, которые пронизывают всю русскую культуру. Более того, без идеи Бога нельзя понять научную картину мира, в том числе картину мира, нарисованную языком. В сегодняшней русистике остается ряд нерешенных вопросов, например, почти не разработана проблема глубинных сакральных смыслов, которые просматриваются сквозь слово современного языка. Значение проделанной работы в попытке выйти за пределы рационального познания в интуитивно-богословское, чему поможет объединение усилий религиозных и научных знаний. Основным выводом исследования является утверждение, что одной из важнейших функций языка является трансцендентная, направленная на формирование и репрезентацию глубинных духовных смыслов лингвокультуры.

В условиях современных межгосударственных конфликтов дипломатия становится ключевым инструментом урегулирования противоречий, поэтому изучение дипломатического дискурса является чрезвычайно важным предметом современных междисциплинарных исследований. Дипломатический дискурс как институциональный вид дискурса призван защищать интересы государства и народа, и соответственно содержит специальную лексику, которая выражает культурные особенности и национальные ценности посредством лингвокультурных кодов. Цель исследования – изучить, какие глубинные культурные смыслы и исторические нарративы актуализируются при использовании лингвокультурных кодов в современном дипломатическом дискурсе. Задачи исследования: определить особенности дипломатического дискурса, изучить значения лингвокультурных кодов как особых лексических маркеров в дипломатической речи, определить их типы в российском дипломатическом дискурсе. Термин «лингвокультурный код» наиболее распространен и подробно разработан в рамках российской лингвокультурологии, а у зарубежных исследователей чаще встречаются коррелирующие понятия: «культурный код», «код» в семиотике, «культурные модели» и «когнитивные метафоры». В данной работе мы изучили лингвокультурные коды на материале стенограмм выступлений российских дипломатов и политиков (С. В. Лаврова, В. А. Небензи, М. В. Захаровой, В. В. Путина, Е. М. Примакова и Г. М. Гатилова) и выявили следующие типы лингвокультурных кодов: исторические, духовно-нравственные, религиозно-православные и цивилизационные, которые образуют сложную взаимопроникающую аксиологическую систему, репрезентирующую национальную картину мира. Мы изучили данные коды с точки зрения лингвокультурного, аксиологического, когнитивного и исторического аспектов и определили их три основные функции в дипломатическом дискурсе: семиотическую, когнитивную и прагматическую. Как показал дискурс-анализ и контент-анализ дипломатических речей, использование кодов позволяет российской дипломатии переводить дискуссию из правовой в морально-этическую плоскость, создавать нарратив о России как о «хранителе традиций» и эмоционально усиливать аргументы, делая их более устойчивыми к критике со стороны западных оппонентов. Исследование свидетельствует о том, что лингвокультурные коды выступают не стилистическими украшениями в дипломатической речи, а дискурсообразующими концептами и эффективной «мягкой силой» в защите национальных интересов.

В статье представлена хроника IV Международной научно-практической конференции «Профессиональный полилог в мультилингвальном мире: язык, культура, метод», которая прошла в Москве с 8 по 11 апреля и в Санкт-Петербурге 11 апреля 2026 г. и была организована кафедрой французского языка МГИМО МИД России. Приведены сведения о количестве и географии участников, резюмированы основные идеи докладчиков пленарного заседания, указаны тематические направления работы секций на русском и иностранных языках, дана информация о мероприятиях, прошедших в рамках конференции: круглом столе, лекции, мастер-классах.